27
апр

Чиновники вынудили рыбинских волонтеров отказаться от помощи «ненужным» детям: против кого воюем?

/ 27 Апрель 2015 в 12:00
1.7k
Чиновники вынудили рыбинских волонтеров отказаться от помощи «ненужным» детям: против кого воюем?
фото: © ВКонтакте.

Они должны были стать чьими-то «цветами жизни», но судьба распорядилась так, что эти малыши оказались ненужными «сорняками» на жизненной обочине . Причин тому много и у всех малышей они разные -  нерадивые родители, жизненные трагедии … Объединяет их одно – таких детей называют «социальными». И им приходится выживать в этом социуме.  Зачастую, полном безразличия, лишенном  элементарной заботы и любви. Для большинства ( мы не говорим сейчас  о соцработниках- прим. авт) они – дополнительная нагрузка, «не входящая в обязанности». Для людей с большим и добрым сердцем  - личная боль и ответственность. До недавних пор, учить маленьких «сорняков» жить и помогать им выживать пытались волонтеры. На днях чиновники вынудили и их отказаться от помощи «ненужным» детям. Почему? Об этом написала в своем посте  в соцсети ВКонтакте представитель благотворительного фонда "Хрупкий мир", инициатор разбирательств вокруг детской больницы города Рыбинска Катя Ходякова.

Итак, обо всем по порядку

«Коллективный разум» тараканов и «попранные» мамашами общечеловеческие принципы

Эта громкая история началась более полугода назад. Тогда Катя попала с ребенком в рыбинскую детскую больницу. Сегодня мы не будем вновь пересказывать историю о непобедимых больничных тараканах « с коллективным разумом», которыми «игрались» ничейные малыши прямо в медучреждении. Тем более что, по словам Кати, прокуратура, которая побывала в больнице после ее заявлений, никаких изъянов не нашла. Наверное, сработал «коллективный разум» тараканов и они на время проверки «затихарились»…Мы говорим о ненужности «социальных» детей.

Из разговора Кати Ходяковой с главным врачом больницы Вячеславом Викторовичем Подгорным ( пост от 13 ноября прошлого года):

-Почему за детьми из неблагополучных семей, которые привозит полиция, никто не ухаживает? 
- А кто должен? 
- А ответ должна дать я разве? Вы хотите сказать, что персонала для этих целей нет? 
- Нет конечно. Эти дети должны поступать в соответствующие социальные учреждения, которые Рыбинск по каким-то причинам отказывается открывать. На сегодняшний день есть только разнообразные "Свечи", "Убежища" и тому подобные вещи, которые почему-то отказываются принимать детей. Согласно законодательству в детскую больницу поступают дети на лечение, а не на уход и воспитание. Соответственно и персонала у нас для отказников тоже нет: все они поступают на общих основаниях. вы понимаете? 
- Да, я вашу позицию прекрасно понимаю, но вот отношение - нет
- У меня в штате нет воспитателей или нянек, да они вообще не должны быть. 
- А разве невозможен найм дополнительного персонала, раз сложилась такая ситуация? насколько я знаю, раньше существовало такое понятие, как "социальная палата", оборудованная специально под нужды подобных пациентов. 
- Сейчас таких палат нет. Их закрыли потому что их содержание просто не входит в функции лечебного учреждения. К социальной защите мы никакого отношения не имеем.
- Хорошо, а если на секунду забыть про то, что вы сейчас сказали и обратиться к проблеме со стороны пациентов? Вот вам ситуация: в палате лежит пятилетний ребенок с мамой и два подростка. к ним подселяют годовалую малышку, которую нужно кормить с ложечки, менять ей памперсы. Кто должен этим заниматься? 
- Раньше эту функцию брали на себя мамы, которые лежали в отделении. Мы всегда надеялись на общечеловеческие принципы: если вы лежите в больнице - присмотрите за окружающими вас детьми. Сейчас некоторые женщины встают в позу и отказываются поддерживать эту тенденцию. 
- А почему вы тогда вообще принимаете этих детей? 
- Ну вот мне полиция их привозит, куда я их дену? На улице оставлю? 
- Так раз принимаете, значит и несите за них ответственность
- Так мы и несем, с медицинской точки зрения. есть болезнь - вылечим, нет - обратно полиции отдадим.

Казалось бы, после таких публикаций и заявлений должна была последовать жесткая реакция. И она последовала… В отношении все тех же «социальных» деток.

-Все детишки, которые лежали в отделении без взрослых, были собраны в одной палате. Теперь к ним не пускают активных мамочек и запирают в кроватках, из которых те не могут выбраться. На прикрепленном видео вы можете посмотреть пример именно такого обращения. Ребенок просится не поиграть или поесть, а просто походить, потому что его никто оттуда не выпускает. Лица детей закрыты в соответствии с действующим законодательством,- написала 21 ноября в очередном посте на своей странице Катя.

Кроме того, по словам Кати, главврач заявил, что не может пускать к детям волонтеров. Закон, мол, не позволяет.

Потом были административное дело в отношении главного врача больницы и уголовное – в отношении всего медучреждения… И смерть социального ребенка…

Свою главную победу БФ « Хрупкий мир» одержал 9 декабря 2014 года. Тогда, после долгих и бесчисленных заседаний, круглых столов, многочисленных заявлений и ответов, был подписан договор с детской городской больницей. После внесения правок, в январе этого года волонтерам все же разрешили ухаживать за ничейными детками, которых привозят в медучреждение.

Но, наверное, не выгодно государству, чтоб за детками присматривали качественно и бесплатно…

Против кого дружите, господа чиновники?

Вчера поздним вечером на странице Кати Ходяковой появился новый пост. Полный горести, боли и отчаяния...

-Почти полгода длится "больничная" история. Вот уже пять месяцев мы ходим по чиновникам и напоминаем самим себе чертовы бумеранги - нас кидают, а мы возвращаемся. У меня есть стойкое ощущение, что решение проблем детей-отказников в рыбинской детской больнице - это спасение вазы эпохи Минь с тонущего корабля. Ваза, конечно, прекрасна, а мы все - герои. Только сидеть нам теперь с этой вазой на необитаемом острове в компании аборигенов, наблюдая за воронкой на месте нашего фрегата.

Бытовая история с ребенком, запертым в кроватке, - лишь вершина айсберга. И конкретная рыбинская больница - маленький островок общего хаоса, в котором нет места малышам.

Ролик, в котором Устя плачет и просится походить, собрал в общей сложности больше семи миллионов просмотров. Мне написали тысячи людей, готовых поддержать любую благостную инициативу в отношении данных детей. И я правда благодарна за всестороннюю поддержку, только воз и ныне там. 

Сотни репортажей, тысячи постов в социальных сетях, мнения авторитетных специалистов в области детской психологии - это все впустую, представляете? По крайней мере мне именно так сейчас кажется. 

В январе благотворительный фонд заключил договор с больницей. Бумага была составлена спешно и не устраивала обе стороны: нам не нравилась необходимость брать разрешение на уход за ребенком у официальных представителей, больница же вообще плюс в договоре видела только один - журналисты отстанут. В итоге, по словам главврача, мы вынудили его поставить заветную подпись. И целый месяц после торжественного перемирия мы беспрепятственно проникали на территорию больницы. Волонтеры купали малышей, развивали их, развлекали, холили и лелеяли. По всем законам (и российским, и человеческим) идиллия длилась недолго. 

С февраля начались первые неприятности: сначала департамент образования возмутился справками из УВД о несудимости, которые, как оказалось, оформлены не в должном виде. Следом взбунтовались медсестры, которым помощь волонтеров показалась слишком навязчивой (и правда, просьба о ванночке для младенца - это из рук вон). Ну и финальным аккордом вышел департамент, заявивший, что мы вообще-то не имеем никакого права прикасаться к детям, не получив официальное согласие от их родителей. Да-да, согласие от тех самых алкоголиков и наркоманов. 

Пережив первый шок, мы все-таки съездили в несколько семей, проведя собственный эксперимент. И я скажу вам честно: мой мир розовых единорогов серьезно так пошатнулся. Слышать от очевидцев о том, в каких условиях живут дети - это одно, но видеть, что на самом деле происходит в этих домах - совсем другое. Рассказывать об увиденном я не стану, нет сил моих на это, но резюмирую: больше нога моя в подобные места добровольно не ступит. Пусть это остается на доле сотрудников опеки, в чьи обязанности входят визиты в семьи. И жалеть госслужащих, кстати, не стоит, их в таких рейдах охраняют.

К концу апреля, устроив еще один круглый стол и получив с десяток официальных ответов, нам дали четко понять: если мы войдем в палаты к социальным детям, не имея на руках разрешения от их родителей, то грубо нарушим договор и, как следствие, подвергнемся преследованию со стороны прокуратуры. Перспектива, скажу вам, малоприятная. Также, к апрелю у нас сформировался очередной вопрос, но на сей раз по срокам, в которые происходит определение статуса ребенка. 
УВД, изымая малыша из семьи и помещая в больницу, передает его в руки компетентных органов: медработников и сотрудников опеки. Их задачи строго регламентированы: медики лечат, опека работает с семьей и выясняет, можно ли ребенка возвращать обратно. Если выясняется полная несостоятельность родителей, то малыша отвозят в ярославский дом ребенка, где его принимают с распростертыми объятиями. И если к медикам претензий нет, то к департаменту опеки предостаточно. Как можно оформлять бумаги на отправку ребенка в специализированное учреждение 30 дней? Это же смешно, если разобраться: все города вокруг умудряются собрать нужные подписи в листах за неделю, а Рыбинск на такое не способен, наши чиновники всем чиновникам чиновники. 

Собственно, так и сформировалось два вопроса к областной думе: 
1. Почему бы не сократить срок оформления документов с 30 до 7 дней (больница готова отдать ребенка уже через сутки после поступления)? 
2. Кто является официальным представителем малыша, и что делать волонтерам, которым закрыли доступ в больницу? 

Выездное заседание комитета облдумы по социальной политике состоялось в пятницу на территории ярославского дома ребенка. Туда приехали не только депутаты, но и опека, департамент образования, несколько общественных организаций, представители больницы. Все они, как казалось, искренне хотели наконец решить проблему, потому что замолчать ее оказалось невозможно. 

Первый вопрос был разобран по косточкам. Опека хоть и сопротивлялась, но пошла на уступки: сроки действительно будут сокращены. Комитет проголосовал единогласно, подпись под приказом, носящим рекомендательный характер, все же была поставлена. Будет ли она иметь какое-то значение на деле - вопрос времени. Осипов и Ушакова пообещали, что будет. Я хочу им верить. 

А вот по второму вопросу обсуждение не задалось. Детей моментально разделили на две категории: те, кто будет возвращен родителям, и те, кого однозначно повезут в детский дом. Деление осуществляет департамент образования, который высылает по месту жительства семьи проверяющих, способных определить уровень гражданского сознания родителей (я, конечно, утрирую, но смысла не меняю). Чиновники говорят, что выход на дом специалисты осуществляют в первые три дня после поступления ребенка в больницу, практика же показывает, что процесс может затянуться на недели. Споры комитета лишний раз подтвердил наши опасения: мы действительно можем ухаживать только за теми детьми, чьи родители через суд будут лишены своих прав. Остальные малыши, которых опека планирует вернуть в семью, остаются где-то за гранью. Я не буду приукрашивать, как меня просили, и скажу прямо. Все будет выглядеть именно так: в палату поместят двух детей, у одного родители будут кончеными наркоманами и опека инициирует процесс отбирания его из семьи, у второго родители будут алкоголиками, но еще не совсем опустившимися и имеющими право на вторую попытку. И вот к первому ребенку мы подойдем, обнимая и предлагая игрушки, а второму будем вынуждены сказать: 
- прости, приятель, закон нас к тебе не пускает. 

Теперь понимаете сравнение с вазой и мое легкое отчаяние? Я совершенно серьезно оставляю ситуацию на откуп областной думе и следственному комитету. Пусть сотрудники полиции выйдут перед камерами и скажут всем вокруг, почему волонтеры больше не ходят в больницу. Пусть именно они объяснят всем, кому небезразличны брошенные младенцы, что благотворители - не лентяи, они правда хотят помочь, но закон запрещает им это сделать.

Итак, похоже, чиновники таки добились своего: волонтеры не будут больше приходить к детям. А, значит, больше никто и никогда не расскажет о голодной малышке, плачущей над тарелкой в зимнем комбинезоне в жаркой больничной комнате; о малыше, прижимающем к детскому личику больничного таракана; о плачущей девочке Устье, которая просто хочет вылезти из кроватки и походить… Да мало ли о чем еще не узнает общественность. Да и зачем ей это? Лишний моральный дискомфорт, лишний испорченный плохими новостями вечер.

Тем временем, пользуясь таким вот безразличием и страусиной позицией жителей маленького города огромной страны, ответственные чиновники продолжат прикрываться совещаниями и круглыми столами и сообщениями пресс-служб... Чтоб нам с вами, дорогой читатель, спалось крепко и жилось спокойно.  

ОФИЦИАЛЬНО ПО ТЕМЕ

Из сообщения пресс-службы Ярославской облдумы от 24 апреля сего года:

-Вчера члены комитета по социальной политике посетили ярославский областной специализированный  дом ребенка №1. Поводом для визита послужил случай, который произошел в рыбинской городской больнице.Детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, там был предоставлен ненадлежащий уход. Малыши, изъятые полицией из неблагополучных семей, находились в больнице фактически без присмотра, пока сотрудники опеки пытались оформить документы. В других районах области подобный пакет документов успевают сформировать  за 7-10 дней и направить ребенка в специализированное детское учреждение, проблема существует только в Рыбинске.

Из выступления заместителя облдумы Ильи Осипова на том же совещании:

-Одну бумажку не согласовали, другую не подписали. Это чистой воды бюрократия. Для рыбинских властей мы рекомендовали четкие сроки – неделя. Если за неделю не успевают, значит не справляются со своими обязанностями. Для работы с такими малышами должны быть допущены и общественные организации. Жалоб на волонтеров до сегодняшнего дня не поступало. Эти люди заняты достойным делом, у них болит душа за детей.

Решение:

С 1 сентября 2015 года всех маленьких детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, будут направлять в  ярославский дом ребенка, минуя лечебные учреждения. Департаменту здравоохранения рекомендовано разработать специальную методику о том, как сюда будут доставляться дети, какие для этого будут нужны документы.

Поделитесь с друзьями новостью


или зарегистрироваться